Новый год вежливо подлил шампанского и напомнил: впереди ещё молодёжь, которая расходится громко, окончательно и на глазах у всего интернета.В ленте появились два имени, о которых аудитория 35+ ничего не знала.
И реакция «Господи, ещё одна тикток-пара, кому это вообще интересно?» сменилась мыслью: «Как хорошо, что мои самые большие любовные катастрофы случались тогда, когда максимум, что могло произойти, — это разговоры на кухне под неизменный мартини».
Лиза и Саша — двое очень молодых людей, которые слишком рано начали жить на глазах у всех.
Она — московская девочка с юмором, диагнозом СДВГ, энергией и ощущением, что чувства надо проговаривать вслух.
Он — мальчик из Калининграда, с бабушкой, травмами, депрессией и вечным ощущением, что его кто-то держит за горло, даже когда держат за руку.
Они познакомились подростками.
Подростками же и начали играть во взрослую любовь: самолёты, расстояния, «я ради тебя выучу язык», «я ради тебя сбегу с уроков», «мы против всего мира».
А мир, кстати, очень любит, когда против него.
Они очень рано поженились — не потому что «надо», а потому что очень хотелось закрепить чувство. И, если быть честными, потому что брак иногда решает визовые вопросы быстрее.
И вот тут начинается то, что мир видел тысячи и тысячи раз.
Лиза говорит: он изменил. И не просто изменил — а в Новый год, когда они переписывались словами любви.
Саша говорит: он задыхался, его контролировали, он боялся.
Что секс с другой был способом вырваться, отвязаться, поставить точку.
И вот тут хочется поставить бокал и сказать: дети, вы оба правы — и оба невыносимо неправы.
Потому что если тебе 20 с небольшим и ты живёшь в режиме «мы одно целое», ты действительно можешь начать бояться того, кто рядом.
И если тебе 20 с небольшим и ты вложил в отношения всего себя, измена — это действительно конец света.
Но дальше случилось самое страшное — интернет.
Интернет встал на табуретку и начал кричать, угрожать, выносить приговоры и требовать крови.
И в какой-то момент Лиза — та самая «обманутая сторона» — вынуждена была просить: пожалуйста, перестаньте, мне страшно за него. Это, кстати, многое о ней говорит.
Саша пошёл на интервью и сказал слишком много.
Сказал то, что обычно говорят психотерапевту, а не камере.
Лиза вышла снова и сказала: нет, всё было не так.
И ей верят — так же, как верят ему.
Потому что в таких историях не бывает одного злодея.
Бывают два очень молодых человека, которые слишком рано начали жить как взрослые — и слишком публично.
Это история не про измену, а про поколение, у которого, судя по всему, нет личной жизни — есть только контент.
И знаете, что в этой истории самое печальное?
Через пару лет они оба будут другими людьми.
Но этот Новый год, эти скриншоты и эти крики интернета — останутся с ними навсегда.
Берегите себя, дети, и, ради Бога, учитесь расставаться без прямых эфиров.
